Про уголовный «ментовской шедевр» или Как настоящих преступников «прячут» за липовым «ОПГ»?


В Омске начался беспрецедентный уголовный процесс: на скамье подсудимых 15-ть далёких от криминала рядовых омичей — работников частных компаний.

Об этом сообщает ПЛАТЦДАРМ

Уже три (!) года!

Два первых заседания Фемиды были посвящены оглашению обвинительного заключения.

Прокурор Анжелика Михейлис почти слово в слово зачитала около тысячи страниц машинописного текста. Многое из того, что было озвучено обвинением, не только не имеет отношения к нынешним подсудимым, но и, как верно было озвучено коллегами с 12-го канала, попавшие под уголовное преследование граждане сами считают себя пострадавшими.

Организаторы мошеннической схемы (если таковая присутствовала) никого из наемных сотрудников в известность об истинных своих намерениях не ставили, а использовали, как говорится, «в темную».

Речь идёт о трёх косметико-медицинских салонах, которые были открыты супругами Алексом и Марией Рабкиными в Омске в 2013–2015 годах.

За пять лет работы эти центры посетило более пяти тысяч омичей, около 80 из них признаны «потерпевшими».

Как полагает следствие, объединенная единым умыслом и одним лидером организованная преступная группа, создавая видимость оказания медицинских услуг, оказывая на граждан психологическое давление и манипулируя их сознанием и поведением, склоняла клиентов к заключению договоров и к получению банковских кредитов.

Заполучив средства, ОПГ распоряжалась ими сообразно внутренней иерархии, а также своим, общим и долгоиграющим, преступным целям.

Если кратко, то таково видение криминала со стороны правоохранителей Омска.

Даже на слух в тексте обвинительного заключения масса вопросов, на которые нет пока ответа и по которым нет никаких правовых последствий.

Почему, к примеру, на скамье нет тех, кто, собственно, и организовал эту «преступную» деятельность? Имена супругов Рабкиных, само собой упоминаются много раз, но оно и понятно — муж и жена учредители ряда юрлиц, через которые велась хозяйственная деятельность, получались лицензии и трудоустраивались сотрудники. А где «номинальные директора» с «электронными ключами доступа»?

Где, наконец, «служба безопасности», заместители, соучредители, топ-менеджмент, пиар-служба?

Противоречивость «обвинительного заключения» бросается в глаза.

Так, львиная часть «криминальной» работы приходилась на «колл-центр». Через него составлялись некие списки, его сотрудниками обзванивались потенциальные «жертвы», здесь им что-то обещалось по телефону.

Но ни одного специалиста «колл-центра» нет на скамье подсудимых!

Более того, следствием даже не установлены эти люди. Хотя, не исключено, что именно на этом этапе и шла, так называемая, «психологическая обработка клиентов». И кто сейчас знает, какими персональными данными и на кого владел этот «колл-центр», если почти вся служба безопасности и контроля империи Алекса Рабкина состояла из… высоко поставленных отставников омского УМВД!

Стоит ли удивляться тому, что, надо полагать, НАСТОЯЩИЕ преступники без каких-либо проблем перевели стрелки на простых работников компании, посадив их вместо себя на скамью подсудимых.

Нормально?

Могли это быть списки пациентов того же БУЗОО «КПБ им. Н. Н. Солодникова», легко поддающиеся внушению и манипуляциям на заданную тематику?

Могли это быть лица, попавшие в криминальные истории и нелады с Законом, которым предлагался экзотичный вариант «решения вопроса»?! Типа, латентной взятки…

Да, конечно, могли!

Но предварительное следствие даже не заморачивается данной проблематикой, выводя из-под удара весь штат своих недавних коллег.

Странно, хотя нет, ДИКО звучит, когда прокурор зачитывает фабулу обвинения, где значится, что «потерпевшую в офисе встретило не установленное следствием лицо».

Выходит, этот же анонимный «неустановленный» сотрудник мог потом оказать психологическое давление, принудив клиента к кабальной сделке.

Так получается?

Но при чем здесь те подсудимые, которые «установлены», и, по логике, к данному эпизоду не причастны. Не излишне ли вмененные это эпизоды?!

Или — для объёма…

Ещё более нелепо звучит предположение следствия, будто введенные в заблуждение граждане посещают ненавистный им центр… длительный период времени.

Некоторые через год… повторяют процедуры!

А есть и такие, кто идёт «обманываться» и в… третий, и в четвертый раз!

На предварительном заседании суда одна из потерпевших поведала адвокату Тамбовцеву, что не имеет претензий к Центру, просто в полиции ей пообещали вернуть потраченные на процедуры средства. А они, естественно, как и все, что связано с бьюти-индустрией, не малые.

— Я согласилась…

Не совсем понятно, когда из страницы в страницу идёт упоминание «псевдомедицинской» деятельности центров, а потом вдруг выясняется, что у всех трёх салонов были… медицинские лицензии установленного образца!

Документы действующие и официальные.

Может быть, далее гособвинение расшифрует это противоречие. Как можно, имея законное право на определенный вид медицинской деятельности, предстать в общественном мнении и перед силовиками «лжелекарями»?!

Это далеко не все вопросы, которые возникли у меня при прослушивании «обвинительного заключения».

Частично на тему «ОПГ омских медиков» наш сайт уже высказывался. Правда, в смежной проблематике:

И — не мы одни.

Понятно, что столь неоднозначное «преступление» продавить через Прокуратуру и Суд сложно.

Без «хитрости».

Похоже, таковой «уловкой» со стороны предварительного следствия стала «правая рука» и «старая знакомая» Алекса Рабкина, а по совместительству руководитель салона в ТОЦ «Триумф» Оксана Керекеша. Видимо, женщине в обмен на сотрудничество с правоохранителями пообещали «минимум нервных затрат» и «условный срок». Повсеместно высказываясь о своей невиновности и давлении со стороны следствия, госпожа Керекеша, тем не менее, пошла на «сделку» и чистосердечно призналась в «содеянном».

Ей дали три года «условно», а в апелляции — взяли «под стражу»! Как полагают, люди знающие, чтобы на свободе не сболтнула чего лишнего или, не дай Бог, не отказалась от «своих слов».

А опасения эти, если они есть со стороны силовиков, весьма обоснованные.

Как уже было сказано Оксана Керекеша — особа, приближенная к пустившемуся в бега Алексу Рабкину. Не знаем, на каком уровне допуска, свечку не держали, но именно Керекеша, единственная из всех подсудимых, лично регистрировала Рабкину юрфирмы, имела от него нотариальную доверенность.

Защита подметила верно, «почему, если вы банда, то ни одного из участников ОПГ вы не пригласили и не посвятили в свои, общие, планы?»

Видимо, подобных «разоблачений» мы в этом процессе услышим ещё много.

И более серьёзного толка.

Да, возможно, это не вопрос Фемиды, но почему отжатое у Алекса Рабкина «лже»оборудование перекочевало в другие руки и успешно функционирует под другими вывесками?!

Например, на Левобережье Омска в одной из новостроек разместился аналогичный по уровню сервиса салон «Золотое яблоко».

Здесь, кстати сказать, трудилась до последнего времени супруга Евгения Дубровского — подполковника УЭБиПК, пойманного «чекистами» на взятке.

Можно считать совпадением, но именно он два-три года назад вел по линии УМВД оперативное сопровождение по уголовному делу, так называемой, «ОПГ Омских медиков»!

Где-то между «операми» и «следствием» затерялось в это время и объявление в международный розыск «лидера преступников» Алекса Рабкина.

С его супругой.

Если «копнуть» ситуацию ещё глубже, то выяснится, что при «неряшливости», «нерасторопности» следствия были утеряны главные вещдоки по данному делу.

Это все аудиозаписи общения персонала с клиентами, файлы видеослежения за офисами, телефонные переговоры колл-центра, 1С бухгалтерия…

По последнему пункту — отдельный разговор.

Частично восстановленные данные финансовых проводок при их изучении выявили, что и следователь по данному делу полковник полиции Любовь Красицкая и её близкие родственники, возможно, посещали данные центры с вполне конкретными косметологическими целями. Хотя сейчас это можно выдать за «операцию по внедрению в банду».

Это, видимо, многих силовиков, кто оказался вовлечен в эту скандальную тему, … устроит!

Вот и получается, что следствие до сути истинных намерений бизнес-спрута, объединившего полтора десятка регионов РФ, скорее всего, не докопалось.

Не исключено, что видимая — легальная — часть бьюти-коммерции скрывала что-то более серьёзное и, действительно, криминальное. Возможно, это был межрегиональный… наркосиндикат, а, возможно, всероссийская «прачечная» по обналичиванию бюджетных и отмыванию преступных денег.

Сегодня — ничему не удивишься.

Особенно, когда у обычного полковника МВД изымают… 9 млрд рублей живой наличности.

Вот мы и подошли к главному посылу сей публикации.

Будет ли следствие под «крышей» УМВД по Омской области… Или нет, сформулируем иначе, способно ли наше следствие по своим интеллектуальным и морально-деловым качествам ставить перед собой и «раскручивать» такую громкую мотивацию и такой масштаб преступлений?!

Думаю, вопрос даже не риторический.

Учитывая, сколько офицеров с Ленина, 2 и Пушкина, 138 за последнюю пятилетку поменяло униформу и служилые будни на… «зоновский прикид» и нары.

А как же быть?!

Похоже, очередной «шедевр» выхолощенного преступления и даёт нам наглядный ответ на вопрос из серии «как им быть».

Алгоритм действий здесь, вполне, предсказуем.

Нужно, к примеру, «вымарать» из дела любые намеки и упоминания на другой, реальный, криминал, вывести из-под следствия всех соучастников, которые в курсе иной, противозаконной, деятельности, любой ценой заставить наемных и не посвященных в суть криминала «терпил» признаться, а если нет, то обеспечить этот процесс формально — через «сделку со следствием».

Любой ценой!

В итоге у обвинения в арсенале остаются слова «потерпевших» и пустая жижа общих фраз и конструкций, которые легко подходят под организацию любого бизнеса!

Имеем — резиновый состав преступления…

Именно поэтому, примерив «тришкин кафтан» обвинительного заключения по делу «ОПГ Омских медиков» на ту или иную модель законного бизнеса (разрешено все, что не запрещено), можно сказать:

— Это… криминал!

Чтобы не голословно, вот пункты из рабочих обязанностей подсудимых, которые им вменяются в вину:

Казалось бы, перед нами обыденность функционирования любой частной фирмы.

И даже… государственной!

Но если вы в каждом пункте добавите слова «преступный умысел», «организованная преступная группа», «незаконный», «хищение», «видимость», то получится не Устав внутренней жизни хозрасчетного предприятия, а… преступная деятельность и «обвинительное заключение»!

С таким подходом даже правоохранительную деятельность стражей порядка в специализированной униформе и с приказами начальства, отдающими либо легкомыслием, либо умыслом, можно преподнести, как… ОПГ!

Со всеми вытекающими нюансами Уголовно-процессуального Закона.

А что говорить под таким углом зрения о любом прибыльном и раскрученном бизнесе в нашей стране? По острию ребята-коммерсанты ходят…

По острию!

… Не известно, какую тактику по столь резонансному уголовному делу изберет сторона обвинения и сторона защиты.

Фемида пока не высказывается, обращая внимание в основном на формальные вопросы организации заседаний. Всё-таки тридцать человек в одном помещении. Не считая прокурора, судью, секретаря, СМИ, слушателей.

Хотя, один вопрос подсудимым судья Артём Толстых уже задал:

— Возмещен ли потерпевшим ущерб?

Услышав дружное «нет», председательствующий высказался многозначительно:

«Хорошо…».

Возможно, судья исполнил некий процессуальный ритуал, возможно, получив нужную ему по делу информацию.

По мнению защиты, ситуация принципиально важна для дальнейшего судебного следствия, ведь «возмещение ущерба» можно трактовать и как косвенное признание вины. А эти 15 подсудимых себя виновными не признают.

Все как один.

(продолжение следует…)

Александр Грасс,

Первомайский районный суд г. Омска,


Источник: “https://bk55.ru/news/article/182253/”